Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
или неверно то, что чувство есть испытываемое телом
состояние, не укрывающееся от души, или же его бес-
словесные животные не имеют, так как у них нет знания.
Но мы признали за бессловесными животными чувство.
Следовательно, неправильно определение.
Еводий. Признаюсь, мне нечего против этого возразить.
Августин. Обрати внимание еще на одно обстоятельство,
которое должно заставить нас еще более стыдиться за это
определение. Ты помнишь, конечно, что третий из ука-
занных тебе недостатков определения, безобразнее которого
ничего быть не может, заключается в том, что определение
является ложным во всех отношениях. Таково известное
определение человека: человек есть животное четвероногое.
Кто говорит и доказывает, что всякий человек есть живо-
тное четвероногое, или — что всякое животное четверо-
ногое есть человек, тот несомненно сумасшедший, если
не шутит.
Еводий. Ты говоришь правду.
Августин. Ну, а если окажется, что и наше определение
чувства страдает таким же недостатком, не следует ли, по
твоему мнению, устранить и выбросить его из головы с
большей решительностью, чем что-либо другое?
Еводий. Кто это станет отрицать? Но я не желал бы,
если это возможно, чтобы ты еще долго удерживал меня
на этом предмете и терзал своими вопросами.
Августин. Не бойся — дело уже подходит к концу.
Или, так как речь идет о различии между бессловесными
животными и людьми, ты, быть может, еще не убедился,
что одно дело чувствовать, а другое — знать?
Еводий. Убедился.
Августин. Итак, одно — чувствовать, другое — знать?
Еводий. Именно.
Августин. Но мы ведь чувствуем не разумом, а зрением,
слухом, обонянием, вкусом или осязанием.
Еводий. Согласен.
Августин. Все же, что мы знаем, знаем разумом; поэтому
никакое чувство не есть знание. А что не укрывается, то
относится к знанию; следовательно, то, что какая-либо
вещь не укрывается, также точно не относится к какому-
241