Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Думаю, что собака знала своего господина, если узнала
его, как сказано (в "Одиссее"), спустя двадцать лет; о
других бесчисленных примерах умолчу.
Августин. Скажи, пожалуйста, когда тебе представляются
две вещи, — одна, которую нужно постигнуть, и другая,
посредством которой ты можешь постигнуть, какой из них
ты придаешь большее значение и какую предпочитаешь
другой?
Еводий. Без всякого сомнения предпочитаю ту, которую
нужно постигнуть.
Августин. Из этих же двух вещей, знания и разума,
знанием ли мы постигаем разум или разумом — знание?
Еводий. Насколько мне представляется, та и другая вещь
так тесно между собой связаны, что посредством той и
другой можно постигать каждую. Ведь и сам разум мы
не постигли бы, если бы не знали, что нужно его постигать.
Поэтому знание стоит впереди, так как посредством его
мы постигаем разум.
Августин. Ну, а само знание, которое, по твоим словам,
стоит впереди, постигается без помощи разума?
Еводий. Я такого не говорил — это было бы величайшим
безрассудством.
Августин. Стало быть, постигается разумом?
Еводий. Нет.
Августин. Неужто безрассудством?
Еводий. Почему это вдруг?
Августин. Так чем же, наконец?
Еводий. Ничем, ибо знание врождено нам.
Августин. Ты, кажется, забыл, с чем мы согласились
выше, когда я спрашивал, думаешь ли ты, что знание
образуется тогда, когда какой-либо предмет воспринимается
здравым умом. Помнится, ты ответил, что человеческое
знание представляется тебе именно таким; теперь же ты
утверждаешь, что человек может иметь некоторое знание
и тогда, когда воспринимает предмет безо всякого разу-
мения. Разве не очевидно, что эти два положения про-
тиворечат друг другу? Поэтому я желал бы знать, какое
из этих двух положений ты выбираешь; ведь то и другое
одновременно никоим образом не могут быть истинными.
235