Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
что содержится в нем чужого, и чтобы в нем не разумелось
ничего, кроме чувства, а чувство разумелось все?
Еводий. Я думаю, что ты абсолютно прав, но что должно
быть прибавлено, не знаю.
Августин. Чувство — это несомненно всякое испыты-
ваемое телом состояние, не укрывающееся от души; но
выражение это не допускает перестановки по причине
известного испытываемого телом состояния, когда оно
растет или умаляется с нашего ведома, т. е. так, что это
не укрывается от души.
Еводий. Верно.
Августин. Ну, а это испытываемое состояние само ли
по себе не укрывается от души, или через что иное?
Еводий. Очевидно, через иное: потому что одно дело
видеть ногти большими, и совсем другое — знать, что
они растут.
Августин. Следовательно, если сам рост есть испыты-
ваемое состояние, а эта величина, которую мы чувствуем,
произошла от этого испытываемого состояния, но сама
не есть это состояние, то очевидно, что мы знаем об
этом состоянии не через него, а через нечто иное. Мы
скорее чувствовали бы это состояние, чем заключали о
нем, если бы оно не укрывалось от души само по себе,
а не через другое.
Еводий. Понимаю.
Августин. В таком случае чего же ты задумываешься
над тем, что следует прибавить к этому определению?
Еводий. Теперь я знаю, что следовало бы определить
так: чувство — это испытываемое телом состояние, само
по себе от души не укрывающееся.
Августин. Если это так, я готов признать определение
правильным. Но проверим, если угодно, не грешит ли
оно тем другим недостатком, каким грешит определение
человека, к которому прибавлено слово "грамотное". Ведь
ты, полагаю, помнишь, что сказано было о человеке. Он
есть животное разумное, смертное и грамотное; и что
определение это неправильно потому, что оно истинно по
перестановке, а в первоначальном изложении — ложно.
Ибо то ложно, что всякий человек есть животное разумное,
233