Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Еводий. С этим я никак не могу согласиться: болезни
никто не видит, хотя глаза часто ее чувствуют.
Августин. Видно, что твое внимание обращено на глаза;
ты неплохо следишь за ходом наших рассуждений. Итак,
всмотрись, также ли точно видящий, видя, чувствует ви-
денье, как радующийся, радуясь, чувствует радость?
Еводий. А разве может быть как-то иначе?
Августин. Но все то, что видящий, видя, чувствует, все
то он непременно и видит.
Еводий. Не непременно; а если, видя, он чувствует
любовь: неужели и любовь он видит?
Августин. Осмотрительная оговорка; радуюсь, что тебя
трудно поймать. Но обрати теперь внимание на следующее.
Так как между нами решено, что не все то, что глаза
чувствуют, и не все то, что мы, видя, чувствуем, мы
непременно видим: то не считаешь ли ты истинным по
крайней мере то, что все, что мы видим, то непременно
и чувствуем?
Еводий. Если бы я с этим не согласился, то каким бы
образом могло называться чувством то, что мы видим?
Августин. Ну, а не испытываем ли мы всего того, что
чувствуем?
Еводий. Это так.
Августин. Итак, если все, что мы видим, чувствуем, и
все, что чувствуем, испытываем, то, значит, мы испытываем
все, что видим.
Еводий. Не возражаю.
Августин. Значит, когда мы видим друг друга, ты
испытываешь меня, а я — тебя?
Еводий. Думаю, что так, и признать это меня настойчиво
принуждает разум.
Августин. Смотри же, что из этого следует. Полагаю,
что тебе показалось бы величайшей нелепостью и глу-
постью, если бы кто-нибудь стал утверждать, что ты
испытываешь какое-либо тело там, где нет самого тела,
которое ты испытываешь.
Еводий. Нелепость ясна, и я полагаю, что все так, как
ты говоришь.
225