Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/182"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
Расчетов там, пожалуй, даже больше. Итак, я не тем
лучше, что делаю такое, что требует расчетов, а тем, что
знаю числа. Следовательно те, и не зная чисел, могут
делать такое, что требует расчетов? Могут вполне. Откуда
они этому учатся? А оттуда же, откуда и мы с известной
соразмерностью прикладываем язык к зубам и небу, чтобы
из наших уст вылетали буквы и слова, и когда говорим,
не думаем о том, посредством какого движения рта мы
должны это делать. Затем, какой хороший певец, если бы
он даже был в музыке несведущ, не соблюдает в пении
по памяти ритм и принятую мелодию, руководствуясь при
этом естественным чувством? Что может требовать больших
расчетов? Неученый не знает этого, и однако же делает,
потому что так делает за него природа. Когда же он
становится лучшим, когда становится выше скотов? Когда
знает, что он делает. Меня возвышает над скотом то, что
я животное разумное.
Но почему разум бессмертен, а себя я определяю как
нечто в одно и то же время и разумное, и смертное?
Или и разум не бессмертен? Но отношение одного к двум
или двух к четырем есть отношение в высшей степени
истинное. И не более оно было истинно вчера, чем
сегодня, и не более будет истинно завтра или через год;
да если бы погиб и весь этот мир, отношение это не
перестанет существовать. Ибо оно таково же всегда; а этот
мир ни вчера не имел, ни завтра не будет иметь того,
что имеет сегодня; да и в самый сегодняшний день, в
промежуток даже одного часа не имеет солнца в одном
и том же месте, так что в нем нет ничего пребывающего
неизменно, не имеет он ничего в одном и том же виде
даже в продолжение незначительного времени. Итак, если
разум бессмертен, а я, которая все это различает и
объединяет, есмь разум, то не мое то, из-за чего я
называюсь смертной. Или, если душа не есть то же, что
и разум, но разумом я, однако же, пользуюсь и благодаря
ему возвышаюсь над всем смертным, то следует от худшего
стремиться к лучшему, от смертного к бессмертному".
Об этом и о многом другом (чего я перечислять не
хочу, чтобы, желая научить вас порядку, не переступить
179