Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
ясный и чистый звук так не назовем. Итак, в удовольствиях,
доставляемых этими чувствами, мы признаем относящимся
к разуму то, в чем проявляется некоторая стройность и
соразмерность. Так, в этом самом здании, рассматривая
внимательно частности, мы не можем не быть неприятно
пораженными тем, что видим одну из дверей поставленной
сбоку, а другую почти посредине, и, однако же, не в
самой середине. Это потому, что во всяких сооружениях
неправильная отмеренность частей, если только она не
вызвана никакой особой необходимостью, кажется как бы
наносящей некоторое оскорбление самому зрению. А каки-
ми привлекательными кажутся нам эти три наружные окна,
одно посредине и двое по бокам! Это очевидно само
собой. Поэтому и сами архитекторы называют это на
своем техническом языке рациональным (ratio), а когда
части бывают расположены нестройно, говорят, что это
— нерационально. Это же положение распространяется на
почти все виды искусства и дела человеческие. Да и в
стихах, в которых мы также находим разум, имеющий
отношение к удовольствию слуха, кто не чувствует, что
вся эта приятность доставляется соразмерностью? Но когда
пляшет гистрион, то хотя стройные движения его членов
доставляют удовольствие глазам также своей соразмер-
ностью, однако, если все его жесты представляются внима-
тельным зрителям знаками тех или иных предметов, его
пляска называется разумною потому, что хорошо что-нибудь
обозначает или показывает, но с исключением при этом
удовольствия чувств. Также верно и то, что если кто-нибудь
изобразит Венеру крылатой, а Купидона в епанче, то хотя
бы на картине им было придано удивительное по красоте
движение и положение, изображение это будет оскорблять
не глаза, но через глаза — душу; потому что для глаз
было бы оскорблением, если бы не было красоты в
движениях. Последнее относилось бы к чувству, в котором
душа получает удовольствие благодаря тому, что смешана
с телом. Итак, одно дело чувство, и другое — то, что
через чувство: чувству доставляет наслаждение прекрасное
движение, но душе через чувство — только прекрасный
смысл в движении. Еще яснее усматривается это в том,
168