Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
— Прекрасно, ты совершенно проник в мою мысль.
Но если уж ты угадал то, о чем я хотел спросить, то
угадай и то, что следует ответить на мой вопрос.
— Не соберусь с мыслями, — отвечал Лиценций,
покачав головой и разведя руками.
В этот момент к нам неожиданно пришла мать. Лицен-
ций же, после непродолжительного молчания, попросил
меня снова спросить его о том же (он не знал, что на
этот вопрос уже отвечал Тригеций).
— Что, — сказал я, — или зачем мне повторять?
Сделанного, говорят, не делай. Поэтому я лучше посоветую
тебе прочитать то, что было сказано прежде, если ты
слышать того не мог. Я, впрочем, не сердился на твое
уклонение от нашей беседы и терпел это достаточно долго,
с одной стороны, чтобы не мешать тому, о чем, углубившись
в себя и удалившись от нас, ты размышлял, а с другой
потому, что продолжение моей речи при помощи этого
стиля не могло быть потерянным для тебя. Теперь же я
спрашиваю о том, чего мы не пытались еще исследовать
внимательно. Ибо, вслед за тем, как, не знаю в силу
какого порядка, возник у нас вопрос о порядке, ты,
помнится мне, сказал, что правосудие Божие различает
между добрыми и злыми и воздает каждому по заслугам.
Яснее определить правосудие, насколько я понимаю, нельзя.
Но скажи мне, думаешь ли ты, что Бог был некогда
неправосуден?
— Никогда, — отвечал он.
— А если, — говорю, — Бог всегда был правосуден,
то, значит, добро и зло существовали всегда.
— Другого следствия, по моему мнению, — сказала
мать, — и не может быть. В самом деле, когда не было
никакого зла, тогда не было и суда Божия; и если
когда-нибудь Бог не воздал добрым и злым по их заслугам,
то Он не мог быть и правосудным.
— Так стало быть, — заметил Лиценций, — по-твоему,
надлежит думать, что зло существовало всегда?
— Этого, — ответила она, — я не смею сказать.
157