Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/147"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
подчиненной, приличествующие ей границы, дабы она не
осмеливалась превозноситься перед господином, пользуясь
теми чувствами, которые необходимы не мудрому, а ей
же самой. К этой низшей части души относится и то,
что преходяще. А для чего нужна память, как не для
того, что приходит и как бы убегает? Мудрый же объемлет
Бога; он наслаждается Тем, Кто пребывает всегда, Кого
не ждут, чтобы Он был, не страшатся, что Его не будет,
но Кто потому и истинно-сущий, что пребывает всегда.
Но будучи неподвижным и пребывая в себе самом, мудрец
до некоторой степени заботится и о собственности своего
раба, чтобы и бдительный раб надлежащим образом поль-
зовался этой собственностью, как плодом, и бережно
охранял ее.
Размышляя над услышанным, я вдруг вспомнил, что
когда-то сам высказывал нечто подобное в присутствии
Лиценция.
— Поблагодари, Лиценций, — улыбаясь сказал я, —
этого твоего слугу: не приготовь он для тебя кой-чего из
своего собственного запаса, тебе, пожалуй, теперь пришлось
бы весьма несладко. Ибо, хотя память принадлежит той
части души, которая отдает себя в услужение здравому
смыслу, однако теперь, поверь мне, именно она помогла
тебе высказать это. И я, прежде чем перейти опять к
рассуждению о порядке, спрашиваю тебя: не нужна ли,
по-твоему, мудрому память по крайней мере для таких,
т. е. почетных и необходимых, научных занятий?
— Зачем, когда все предметы его познания находятся
в нем же самом? Ведь в помощи памяти не нуждаются
и сами чувства, когда что-нибудь находится перед нашими
глазами. Тем более не нужна она и мудрецу, у которого
все находится перед внутренним взором его разума, который
созерцает постоянно и неизменно самого Бога. А если я
нуждаюсь в памяти для удержания того, что слышал от
тебя, то значит, я еще не господин этой рабы, но пока
еще сам служу ей, хотя борюсь, чтобы не служить, и как
бы пытаюсь освободиться от нее. Иной раз я повелеваю
ею, а она мне повинуется, и тогда мне кажется, что я
уже победил ее, а порою она опять так поднимает свою
144