Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/146"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
наверняка. Ведь одно дело чувствовать, а другое — знать.
Поэтому, если мы что-то и знаем, то это "что-то" со-
держится исключительно в нашем уме и постигается им
одним. Отсюда, если с Богом существует то, что мудрый
познает умом, то все, что знает мудрый, все это может
быть с Богом.
Мнение это одобрил Лиценций, присовокупив, со своей
стороны, и нечто другое, на что я ни в коем случае не
мог не обратить внимания.
— Мудрый, — сказал он, — несомненно существует
с Богом, ибо он знает и самого себя. Это вытекает равно
из того, что я услышал от тебя, а именно: с Богом —
то, что осознает Бога, так и из того, что сказано нами
ранее: что постигает мудрый, то — с Богом. Но, признаюсь,
я не понимаю, посредством чего мудрый пользуется те-
лесными чувствами (полагаю, что мы не обязаны принимать
их в расчет, когда говорим о мудром), и решительно не
догадываюсь, какова природа этого.
— Итак, — заметил я, — ты отрицаешь не только
то, что мудрый состоит из тела и души, но и то, что он
состоит из полной души — хотя было бы безумием
отрицать принадлежность душе той ее части, которая
пользуется чувствами. Чувствуют ведь не сами глаза или
уши, а нечто другое. И если эти чувства не приписать
уму, то еще менее они могут быть приписаны любой
другой части души. Остается разве что приписать их телу:
но нелепее этого, по-моему, придумать ничего нельзя.
— Душа мудреца, — возразил Лиценций, — очищенная
добродетелями и уже соединенная с Богом, достойна и
названия мудрой, — другого же в ней ничего называть
мудрым нельзя; но при этом, однако же, те, так сказать,
грязные одежды, от которых такая душа очистилась и как
бы ушла в саму себя, продолжают еще служить ей. Если
и это все должно быть названо душой, то оно, конечно,
находится в услужении и подчинении у той части души,
которую единственно прилично называть мудрой. Полагаю,
что в этой подчиненной части обитает и память. Таким
образом, мудрец пользуется этой частью души, как бы
рабою, показывая ей и указывая, как покоренной и
143