Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/140"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
приказал записать, по обыкновению, о ее приходе и
заданном ею вопросе, она спросила:
— Зачем вы это делаете? Разве слыхано, чтобы женщин
когда-нибудь допускали к подобного рода состязаниям?
— Я не обращаю внимания, — ответил я, — на
суждения людей гордых и невежественных, которые одина-
ково поступают и при чтении книг, и при приветствовании
людей. Они думают не о том, каковы эти люди сами по
себе, но о том, в какие одежды одеты и какой пышностью
богатств и фортуны блистают. А в книгах они мало
обращают внимания на то, откуда возникает вопрос, каким
путем рассуждающие стараются достигнуть его решения,
что, наконец, этими последними уяснено и разрешено.
Встречаются, конечно, между ними и такие, души коих
не должны быть презираемы, так как носят в себе зачатки
образованности и легко вводятся через золотые и изукра-
шенные двери в святилище философии; но для таких
достаточно сделано нашими предками, книги которых,
полагаю, тебе хорошо известны. И в настоящее время, —
не говоря о других, — Феодор, и по дарованиям, и по
красноречию, и по самым высоким дарам фортуны, и,
что важнее всего, по уму человек превосходнейший, ко-
торого ты и сама отлично знаешь, печется о том, чтобы
и теперь, и после никто из потомков не имел права
жаловаться на литературу нашего времени. Что же касается
моих книг, то если случится, что кто-нибудь возьмет их
в руки и, по прочтении моего имени не спросит, икто
это такой" и не отодвинет книгу, а из любопытства
проникнет в самое их содержание, такой не будет тяготиться
тем, что я философствую с тобой, и, скорее всего, не
отнесется с презрением к кому-либо из тех, с кем я в
них беседую. Ибо собеседники мои — люди не только
свободные, чего уже достаточно для какой бы то ни было
науки, а тем более для философии, но и принадлежат к
знатнейшим фамилиям. А, между тем, есть книги ученых
людей, которые представляют философствующими даже
башмачников и людей еще более низких состояний, ко-
торые, однако же, сияли таким светом ума и добродетелей,
что ни под каким видом не захотели бы поменяться
137