Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Так как я высказал это голосом более суровым, чем
предполагал сам, то он на некоторое время примолк. А
я думал уже оставить начатое и сосредоточиться снова в
себе, чтобы напрасно и без толку не занимать предзанятого.
Но он заговорил:
— У Теренция не так кстати сказано, как мог бы это
сказать теперь я о себе: "Несчастен я, как обнаружившая
себя мышь". Только то, что следует у него далее, может
обратиться в противоположное. Он говорит: "Теперь я
пропал"; а я, может быть, теперь-то и найдусь. Ведь (если
вы придаете какое-нибудь значение тому, что прорицатели
имеют обычай совершать гадания и по мышам) если я
ту домовую или полевую мышь, которая меня, как бод-
рствующего, тебе выдала, убедил своим стуком вернуться
в свою норку и успокоиться, то почему бы и меня эта
суровость твоего голоса не убедила, что лучше философ-
ствовать, чем петь? Ибо философия (я уже начал верить
твоим ежедневным доказательствам) — наша истинная и
незыблемая обитель. Поэтому, если тебе не неприятно и
если ты находишь, что это так следует, спрашивай о чем
хочешь — насколько могу, я стану защищать порядок
вещей и буду доказывать, что вне порядка ничего быть
не может. Я до такой степени проникся мыслью о нем,
что если бы кто-нибудь и победил меня в настоящем
состязании, я и это приписал бы не случайности, а порядку
вещей. Победа будет одержана не над самим предметом,
а над Лиценцием.
4. Я снова с радостью обратился к ним.
— А ты как думаешь? — спросил я Тригеция.
— Я, как человек военный, высказываюсь в пользу
порядка, — отвечал он, — но испытываю при этом
некоторое сомнение и желаю подвергнуть столь важный
предмет самому тщательному обсуждению.
— В пользу порядка, — говорю я, — высказалась и
та сторона, а то, что ты находишься в состоянии сомнения,
это, полагаю, общее у тебя и с Лиценцием, и со мной
самим.
— Вовсе нет, — возразил Лиценций, — я в этой
мысли убежден твердо. Зачем бы я стал колебаться раз-
120