Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/122"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
я признался, что не придумал ничего путного, хотя и
долго искал причины явления.
Затем, немного помолчав, я сказал:
— Ты был вправе не отвечать, а витать мыслью подле
Каллиопы.
— Да, вправе, — откликнулся Лиценций, — но,
признаться, ты меня крайне удивил.
— Каким это образом?
— А таким, — отвечал он, — что тебя удивило это
явление.
— Да что же, — возразил я, — и производит удивление,
как не вещь необычная, являющаяся вне очевидного поряд-
ка причин?
— Что "вне очевидного", — ответил он, — согласен;
но "вне порядка", по моему мнению, не бывает ничего.
Так как ум этого юноши, буквально только на днях
обратившегося к философским занятиям, обнял столь быс-
тро такой высокий предмет, я решительно и куда оживлен-
ней, чем обычно, когда обращаюсь к ним с какими-нибудь
вопросами, сказал:
— Превосходная, во всех отношениях превосходная
мысль и мужественная отвага. Этим великим шагом, поверь
мне, ты далеко переступил Геликон, до вершины которого
ты силишься добраться, словно до неба. Но я желал бы,
чтобы ты защищал эту мысль, потому что я попытаюсь
ее опровергнуть.
— Оставь меня, пожалуйста, в покое в настоящую
минуту, — отвечал он, — потому что я сильно занят
другим.
Тогда я, отчасти опасаясь, чтобы отдавшись всецело
поэзии он не слишком отвлекался от философии, сказал:
— Меня сердит, что ты, распевая и завывая на все
лады, вымучиваешь из себя эти свои стихи, которые
воздвигают между тобою и истиной стену более огромную,
чем та, что существовала между твоими влюбленными,
потому что последние по крайней мере перешептывались
между собою через естественно образовавшуюся в стене
трещину (Лиценций собирался в то время воспеть Пирама).
119