Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Когда при этом все заулыбались, я добавил:
— Однако, мы должны вникнуть в это повнимательней,
потому что, хотя он и боялся, но не нуждался, а вопрос
именно об этом. Ибо нуждаться значит не иметь, а не
бояться утратить то, что имеешь. Между тем, он был
несчастен потому, что боялся, хотя нуждающимся не был.
Следовательно, не всякий, кто несчастен, нуждается.
Это, вместе с другими, одобрила и та, мнение которой
я защищал, но, несколько колеблясь, сказала:
— Впрочем, я не знаю и еще не вполне понимаю,
каким образом возможно отделять от нужды несчастье и
наоборот, нужду от несчастья. Ибо и он, бывший человеком
богатым и всем обильно снабженным, и ничего, как вы
говорите, большего не желавший, тем не менее, боясь
лишиться всего этого, нуждался в мудрости. Разве, назвав
его нуждающимся, если бы он имел нужду в серебре и
деньгах, мы не назовем его таким, когда он явно имел
нужду в мудрости?
При этом все воскликнули от удивления, а я был
несказанно доволен и рад, что именно ею высказано было
наилучшее, что я готовился предложить из книг философов,
как нечто великое и последнее.
— Разве вы не видите, — сказал я, — что многие
и разнообразные доктрины — это одно, а дух, преданный
Богу — совсем иное? Ибо откуда произошло то, чему мы
удивляемся, если не от Бога?
— Решительно, — радостно поддержал меня Лицен-
ций, — ничего более истинного и божественного, чем
это, не могло быть сказано! Ибо нет большего и бедст-
веннейшего недостатка, чем недостаток мудрости; и тот,
кто нуждается в мудрости, можно сказать, лишен всего.
— Итак, — продолжил я, — скудость души есть не
что иное, как глупость. Ибо она противоположна мудрости
и противоположна так, как смерть — жизни, как блаженная
жизнь — жизни несчастной, т. е. без чего-либо среднего.
Как всякий не блаженный человек — несчастен, а всякий
не мертвый — жив, так, очевидно, и всякий не глупый
— человек мудрый. Отсюда уже можно видеть и то, что
Сергий Орат был несчастен не потому, что боялся, как
107