Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
стало тебя увещать! Нужно ли ныне далеко ходить за
примерами того, как непостоянно, непрочно и чревато
всевозможными бедствиями все то, что смертные считают
благами? — ведь, в известной степени, ты так хорошо
испытал это сам, что твоим примером мы можем убеждать
других!
Итак, те твои достоинства, в силу которых ты всегда
стремился к прекрасному и честному, хотел скорее быть
щедрым и справедливым, нежели богатым и могуществен-
ным, никогда не поддавался бедствиям и мерзостям, —
то самое, говорю, божественное, что было усыплено в
тебе, уж и не знаю, каким сном этой жизни, какой
летаргией, — таинственное провидение вновь пробудило
разнообразными и суровыми потрясениями. Пробудись же,
пробудись, прошу тебя! Поверь мне, ты еще будешь
благодарен судьбе за то, что она не забросала тебя дарами
благополучия, на которые так падки многие простаки,
дарами, которыми чуть было не прельстился и я сам, и
лишь душевная боль смогла принудить меня бежать от
открытого всем ветрам образа жизни и искать прибежища
в недрах философии. Это она теперь питает и согревает
меня в том самом покое, которого мы так сильно желали.
Это она освободила меня от того суеверия, в которое я
так опрометчиво увлекал вслед за собой и тебя, мой
Романиан. Ибо это она учит, и учит справедливо, не
почитать решительно ничего из того, что зрится очами
смертных. Это она обещает показать со всей ясностью
Бога истиннейшего и таинственнейшего, и вот, — вот
уже как бы прорисовывает Его образ в светлом тумане.
В усердных занятиях философией проводил со мной
время и наш Лиценций. От юношеских обольщений и
наслаждений он всецело обратился к ней, так что я не
без основания решаюсь предложить его для подражания
его отцу. Ибо если на кого, то уж никак не на философию
станет жаловаться какой бы то ни было возраст за
устранение от ее сосцов. А я, чтобы побудить тебя охотнее
за нее взяться (хотя и хорошо знаю твою жажду), решил,
однако, послать тебе вначале лишь маленький кусочек на
пробу в надежде, что этот кусочек будет тебе весьма
7