Апокрифы древних христиан

Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты комментарии. -М.:Мысль, 1989

Содержание

От составителей

Часть I. Апокрифические евангелия новозаветной традиции

Часть II. Гностические апокрифы из Наг-Хаммади

OCR
Апокрифы древмиж кристиам
г*)
снова говорит о молнтве и посте, о которых уже шла
речь в 6-м и 15-м.
В 109-м автор возвращается к теме враждебно-
сти «мира» к человеку, узнавшему «отца и мать» (в
духовном смысле), т. е. идущему путем гносиса.
Завершающие сочинение девять изречений как
бы подводят итог сказанному ранее, они касаются
большинства тем, в той или иной степени уже затро-
нутых в апокрифе. Так, 110-е опять поднимает вопрос
о единстве и разделенности (ср.: 4, 12, 28), 111-е
снова заключено в форму притчи о «царствии» и, по-
добно предыдущим, посвящено избранным, которые
следуют «знанию».
В изречении 112 оттеняется особый характер это-
го знания. Слова «Тот, кто напился из моих уст, ста-
нет как я» указывают на состояние, единое для Иису-
са и его учеников.
В 113-м (автор и тут прибегает к притче) повест-
вуется о «царствии» как о состоянии, достигаемом
человеком. Это не тот, кто обладает тайным сокрови-
щем (духовным началом) и не подозревает о нем, а тот,
кто обнаруживает сокровище (т. е. осознает себя).
Оно побуждает его к дальнейшей деятельности (ду-
ховной).
Отрицательное отношение к «миру» еще раз от-
разилось в изречении 114, содержащем призыв отка-
заться от богатства. Оно противопоставлено духовно-
му сокровищу, о котором говорит изречение 113.
Между 114-м и 115-м существует связь в «ключевом
слове»: «от мира» (114), «мир» (115).
И все от «мира», гласит изречение 115, ничто по
сравнению с учениками Иисуса, достигшими состоя-
ния «царствия». Опять слышна тема жизни и смерти:
«...и тот, кто живой от живого, не увидит смерти».
В последний раз настойчиво проводится мысль: «Тот,
кто нашел самого себя,— мир недостоин его».
За основной оппозицией «мир — царствие» идет
другая — «душа — плоть» (ср. 116-е с 34-м «дух —
тело» и 91-м: «душа — тело»).
Обратившись к теме «царствия» прямо, а не в
форме притчи (117), автор возвращает читателя к
мысли, высказанной вначале (ср. 2), но тогда не до
конца понятной. Теперь в конце евангелия она звучит