Апокрифы древних христиан

Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты комментарии. -М.:Мысль, 1989

Содержание

От составителей

Часть I. Апокрифические евангелия новозаветной традиции

Часть II. Гностические апокрифы из Наг-Хаммади

OCR
Научио-атсистнчгская
библиотека
240
ставляются пустота как отсутствие делений и свет —
положительное состояние, содержание «жизни».
В испорченном начале изречения 66 можно про-
честь слова Иисуса: «Я говорю мои тайны...», которые
напоминают введение к евангелию. Но здесь слово «тай-
ны», видимо, связывается не с интерпретацией учения
Иисуса, как было там, а с исключительностью этого
учения, несовместимостью его с привычными пред-
ставлениями.
Притчи, начиная с той, которую содержит изрече-
ние 67, параллельны Новому завету. Хотя в нашей
работе было оговорено, что цель ее — не сравнение
текста Фомы с каноном, в отношении этих притч
допущено отступление: близость Фомы к канону, оди-
наковая последовательность притч указали коммента-
торам на путь их осмысления — идти от канона. Но
сосредоточим внимание на расхождениях, существую-
щих между каноном и апокрифом, поскольку именно
они чаще всего и говорят, ради чего была включена в
Евангелие от Фомы та или иная притча. Изречение 67
напоминает текст Луки (12.16—21), однако оно более
кратко. В нем отсутствует не только обращение бога-
того человека к своей душе и ответ Бога, но и раскры-
тие смысла, выраженное в заключительных словах у
Луки («Так бывает с тем, кто собирает сокровища для
себя и не в Бога богатеет»): притча у Фомы еще раз
подводит к мысли о бренности материальных ценностей,
с которыми сочетается понятие «смерть».
Изречение 68, связанное с предыдущим и после-
дующим не только формой притчи, но и одинаковым
началом — о «человеке» («Был человек богатый» — 67,
«У человека были гости» — 68, «У доброго человека
был виноградник»—69), тоже параллельно текстам
Нового завета (Мф. 22.2—10; Лк. 14.16—24). У Фомы
притча заканчивается словами, которых нет в каноне:
«Покупатели и торговцы не войдут в места моего отца».
Из контекста апокрифа следует, что острие здесь
направлено не против торговцев и покупателей, как
таковых, а против причастных интересам «мира».
Если изречение 67 построено так, что нарисован-
ная в нем картина должна говорить сама за себя, то
изречение 68 несет прямую угрозу — отрешение от
«мест моего отца».