Апокрифы древних христиан

Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты комментарии. -М.:Мысль, 1989

Содержание

От составителей

Часть I. Апокрифические евангелия новозаветной традиции

Часть II. Гностические апокрифы из Наг-Хаммади

OCR
Апокрифы дрешия христиан
195
«последние вопросы» бытия, неоднородно по своему
характеру. Это — деятельность ума, а также чувства
и поступок, направляемые волей.
С этим связано два обстоятельства. Первое:
композиция памятника свидетельствует не только о
рассудочном изготовлении текста, но и о свободной
творческой фантазии автора. Но это не препятствует
произведению быть единым. И экзегеза — не теоре-
тизирующее упражнение, а переживание, перестройка
преданного ей человека. Поэтому роль Иоанна, чье
имя вошло в древнее название произведения, на пер-
вый взгляд скромная, в действительности очень зна-
чительна. Откровение не может рассматриваться как
отстраненное повествование о тайнах мироздания,
это откровение определенного действующего лица, его
внутренняя жизнь, его самопознание — самосознание,
в свою очередь меняющее состояние этого мирозда-
ния. И стилистика, наконец, при всем разнообразии
отдельных частей памятника едина — прежде всего
за счет большой эмоциональности, присущей тексту
от начала до конца.
Второе: очень определенно выражен антропо-
морфизм. Описание космической драмы в духе чело-
веческой (ошибка Софии), представление о человеко-
подобных космических сущностях, злобном творце
мира, спасителях — все это смыкается с пониманием
самопознания не как сводимого к деятельности чис-
того интеллекта, а как вбирающего в себя и борение
страстей, и волевые порывы. Парадоксально, что эти
антропоморфные представления (а можно отметить
и явные следы зооморфизма в источнике) выражали
умонастроение людей, жаждавших бежать от плоти,
но не способных мыслить мироздание вне ее. Этот
язык гностических мифов, таких фантастических и
телесных, на котором произносился самый суровый
приговор той же телесности, напоминает излюбленный
гностиками образ змеи, кусающей себя за свой хвост.
Повышенная телесность мировосприятия, антро-
поморфизм во всех его проявлениях, уходящий корня-
ми в глубокую древность, представляются нам одной
из черт, отличающих исследуемый нами гностичес-
кий памятник от творчества Плотина, в большей мере
ориентированного на отвлеченное мышление. Сам по
7*