Апокрифы древних христиан

Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты комментарии. -М.:Мысль, 1989

Содержание

От составителей

Часть I. Апокрифические евангелия новозаветной традиции

Часть II. Гностические апокрифы из Наг-Хаммади

OCR
Апокрафы дрсын жрастим
WI
ворится так: «И нет у них иной заботы, если не одна
нерушимость, о которой они станут заботиться из
этого места без гнева или жажды, или зависти, или
желания, или алчности ко всему. Они не заботятся
ни о чем, кроме существования одной плоти, которую
они несут, ожидая время, когда они будут встречены
принимающими» (25.29—26.1). Неприятие мира
низшего — природного и социального (ср.: 29.30—30.
2), идеал отшельничества стоят за строками о тех,
«на кого Дух жизни спустится и будет с силой,—
они будут спасены, и станут совершенными, и будут
достойны величия, и будут очищены в этом месте от
всего злодеяния и заботы испорченности» (25.24—28).
Хотя «дух жизни» и «дух обманчивый» сражаются за
души людей, полной предопределенности в том, что
их ожидает, нет. Без помощи свыше спасение не
мыслится, но и человек (напрашивается аналогия с
Софией) свободен в своем пути знания и незнания.
Поэтому есть и «те, кто познал, но -отвернулся»
(27.21—22).
Думается, та непоследовательность, которая
иногда видится в произведении при решении пробле-
мы, весьма занимавшей умы поздней античности,
а именно, можно ли считать человека свободным в его
действиях, или же все предопределено, отражала неч-
то важное в мировосприятии, ориентированном на
единосущность человека и действующих на него сил.
Эта единосущность сводила в известном смысле на
нет противопоставление человека внешним силам, сти-
рала разницу между предопределением и свободой
воли, побуждала менять местами причину и следствие
(см.: 2.16—19; 26.36—27.3). Она побуждала описывать
путь спасения как двуединый — совмещающий помощь
свыше и усилия самого человека.
Слова о «тех, кто познал» (27.21—22), снова
возвращают нас к теме познания. И в рассматривае-
мой части поступок неотъемлем от знания: с одной
стороны, «заблуждение», «дела зла», «забвение», с
другой — «пробуждение от забвения» и «достижение
знания».
Наконец, дважды выделенный в источнике раз-
ряд людей — «тех, кто от рода недвижимого» (2.24—
25; 25, 23; ср. также: «тайна рода недвижимого» —