Ира́клий I (575 — 11 февраля 641) — византийский император (5 октября 610 — 11 февраля 641), основатель правившей 100 лет так называемой династии Ираклия. Ираклий был одним из последних императоров, во время правления которого латынь была государственным языком, а Византия ещё имела сильное внешнее сходство с античной Римской империей, вначале при нём даже было два консула и тем самым обещал возродить элементы принципата. Но одновременно царствование Ираклия открывает новую эпоху в истории Византии, «полагающую границу между старым и вновь народившимся историческим движением», во время правления его династии греческий язык занял место латыни..

Церковная политика Ираклия

В церковной политике император Ираклий известен тем, что с помощью константинопольского патриарха Сергия стремился подчинить себе и своим наследникам церковь, которая в противном случае рано или поздно объявила бы его второй брак незаконным, и преодолеть разобщённость поместных региональных Церквей империи, а также Церквей вне её, порожденную богословским противостоянием различных

В церковной политике император Ираклий известен тем, что с помощью константинопольского патриарха Сергия стремился подчинить себе и своим наследникам церковь, которая в противном случае рано или поздно объявила бы его второй брак незаконным, и преодолеть разобщённость поместных региональных Церквей империи, а также Церквей вне её, порожденную богословским противостоянием различных христологий со времен Халкидонского собора. Вначале он улучшил отношения с феодосианами Египта, ликвидировав противостоящую им партию юлианитов-гайанистов накануне персидской оккупации. Смысл его последующей реформы, уже после освобождения от персидской оккупации (с 630 года) состоял в том, чтобы найти богословский компромисс между сторонниками и противниками Халкидонского собора, то есть диофизитами-халкидонитами и миафизитами-антихалкидонитами, усилившимися во время персидской оккупации, когда халкидонизм везде, кроме Палестины, был запрещён персами. Миафизиткой была любимая жена Хосрова II Ширин, поэтому Хосров покровительствовал не только несторианам, но и миафизитам. Но первой его женой была халкидонитка дочь императора Маврикия. В богословский компромисс Ираклием были вовлечены, в первую очередь, диофизиты сиро-персидской (несторианской) традиции Церкви Востока, с помощью которых принявший титул персидского царя "василевс" "василевс во Христе" Ираклий собирался контролировать завоёванный Иран и сельскую местность Сирии.

На исповедании формулы о двух природах во Христе и единой Богомужней воле, известной как монофелитство, а ранее на исповедании формулы о едином действии Ираклию удалось привести все церкви (их верхушку) к единству. При этом единство состояло в причастии халкидонитским священнослужителем, что миафизиты могли понимать по-своему, или, например, в причастии императора Ираклия и его двора несторианским патриархом Ишоябом II, возглавлявшим персидское посольство. По возвращении в Иран Ишояб говорил: "Несмотря на то, что собравшиеся на Собор в Халкидоне, были облечены полномочиями восстановить веру, они, однако, отошли весьма далеко от правой веры. Из–за их слабой фразеологии они поставили для многих камень преткновения. Тем не менее на свой лад они сохранили правую веру исповеданием двух естеств, но своей формулой об одной qnoma (ипостаси) они, похоже, соблазнили слабые умы. Таким образом они оказались на перепутье, поколебались и отвернулись от блаженных рядов православных, хотя и не примкнули к сонмищу еретиков… " Но халкидониты не анафематствовались несторианами и до реформ Ираклия. Единственное исключение - собор армянской церкви во главе с католикосом Эзром, где решение о единство принимал собор, но документы его не сохранились, а присоединение к халкидонизму тоже было в форме совместного причастия с императором-халкидонитом Ираклием. Антиохийская богословская школа действительно сформулировала свою христологию на том основании, что именно две природы или ипостаси Христа были объединены единым действием (ἐνέργεια) своего единого "prosopon единения», поэтому активными и стойкими сторонниками моноэнергизма "на уровне корней травы" выступали марониты, богословская школа которых была основана Феодоритом Кирским. Остальным простым народом, особенно миафизитами, реформа была не очень понята. В 629 или между 629-634 годами император посещает Иераполь Сирийский (Мабуг(совр. Манбидж в Сирии), где встречается с Сирийским яковитским Патриархом Антиохийским Афанасием и двенадцатью епископами для обсуждения вопросов веры.

Он надеялся убедить их, что новая формула вероисповедания (две природы и одно действие во Христе) вполне согласуется с доктриной святителя Кирилла Александрийского. После двенадцатидневного обсуждения Патриарх с епископами отверг императорские предложения на основании того, что они не отличались, по их мнению, от позиции Нестория (две различные природы и Личности во Христе) или папы Льва I (две природы в одной Личности). Реакция императора на отказ была резкой. Результатом серьезных преследований стало, по словам Патриарха яковитов Дионисия в 727 году, то, что “многие монахи приняли Халкидонский Собор, включая монахов Бейт-Маруна [Монастыря Марона] вместе с жителями Мабуга, Хомса и большинством людей в Южной Сирии, которые, защищаясь от жестокости, приняли Халкидонский Собор и захватили несколько наших церквей и монастырей”. Но ранее сам патриарх Афанасий Ямала (595-631) попытался в 620 г. во время персидской оккупации распространить свою власть и на халкидонитскую церковь и считал поэтому и халкидонские монастыри яковитскими. Но можно понять это и так, что сами марониты уже были халкидонитами, считавшимися обращёнными в миафизитство во время персидской оккупации, а Ираклий присоединил к ним многие общины яковитов насильственно.

Кроме того, было несколько монастырей святого Марона. В отличие от монастыря, где была школа Феодорита Кирского, мог быть монастырь Марона и у яковитов. В то же время известно, что в окружении Ираклия в Константинополе было много халкидонитов из монастыря святого Марона. Поэтому моноэнергизм мог быть подсказан ими как последователями Феодорита Кирского, не только патриархом Сергием, хотя сам Ираклий в конце жизни, отрёкшись от ересей, обвинял в их создании только уже умершего Сергия, а не верных маронитов. Современные марониты либо полностью отвергают то, что они ранее были моноэнергистами и монофелитами, либо некоторые из них утверждают , что были только против концепции конфликта между божественной и человеческой волями, как Максим Исповедник, считавший, что человеческая воля и божественная были в согласии без конфликта. Но на VI Вселенском соборе именно маронитский патриарх антиохийский был оппонентом диофелитству. Именно вопрос о монофелитстве является наиболее болезненным для Маронитской Церкви, так как с этой доктриной связывают её историю и обвиняют в монофелитстве не только православные и миафизитские Церкви, но и Римско-католическая. Не помогло Ираклию и то, что единство воли признавал Севир Антиохийский, что могло привлечь ранее облагодетельствованную Ираклием ликвидацией их противников верхушку феодосиан. Севир не признан святым Армянской церковью, которая поэтому своё учение о воле догматизировала позже. Даже Максим Исповедник в это время в некотором смысле доверял моноэнергизму Ираклия и Сергия, дипломатично заявив, что правильность Псефоса зависит от того, что понимается под энергией. Но при этом все миафизитские церкви, кроме Армянской, признавшей Халкидонский собор, но, видимо, не как Вселенский, а как собор соседней поместной церкви, что впоследствии подтвердил Нерсес Шнорали, приняли халкидонизм, а не принявшие его в своём большинстве их обычные верующие подвергались репрессиям.

Миафизиты Египта в своих летописях вообще не помнят ни о каком единстве при Ираклии. Они считают это насильственным обращением в халкидонизм. Поэтому усилия Ираклия оказались напрасными, и он в конце жизни отрёкся от монофелитства и моноэнергизма, что подтверждает утверждение им Иоанна IV, поэтому не анафематствуется Православной и Католической церквами. С принятием диофелитства в Римской и Православных церквах византийского обряда на Шестом вселенском соборе, где монофелитство было объявлено ересью, был подтверждён разрыв не столько с миафизитами, кроме Армянской церкви, сколько с несторианами Сирии и с персидской церковью, так как Антиохийская богословская школа догматизировала единоволие. Персидскую церковь Ираклий использовал для удержания Ирана как вассальной страны после своей победы в войне с персами. После Трулльского собора, пытавшегося унифицировать обряд Армянской церкви с византийским и тем фактически признать Халкидонский и последующие соборы византийской церкви вселенскими, наступил разрыв и с Армянской церковью. К концу жизни Ираклия и большая часть Ирана, и населённые преимущественно миафизитами и несторианами территории империи были захвачены арабами. Политического смысла в монофелитской ереси, официально провозглашённой императором только в 638 году (написанный в 633 году Псифос, запретивший толковать о том, существует ли одно или два действия, и Экфезис, предписывающий верить в единоволие) после потери Иерусалима и незадолго до падения Антиохии, как он считал, уже не было, как и в моноэнергизме, причём поражение от арабов многие приписывали монофелитству. Но по разным причинам и вдова Ираклия Мартина (императрица Византии), и её противник внук Ираклия Констант II остались сторонниками монофелитства как выгодного им цезарепапизма.

1/0