Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

: [url=http://txt.drevle.com/text/zenkovskiy-russkoe_staroobryadchestvo-2009/635]Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688[/url]
 

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
Русское старообрядчество. СТАТЬИ
В литературе, поощряемой государством, положение великороссов было не
лучше. Популярные учебники русской литературы дореволюционного периода
почти не упоминают великорусских имен в эпоху от царя Федора до Елизаветы
Петровны. Да кто даже из литературоведов помнит сейчас имена историка Ф.
Грибоедова, московских лириков рубежа столетий, стольника Петра Квашнина и
кн. Прасковий Трубецкой или уже упомянутых С. Медведева и инока Евфимия?
Даже И. Посошков и В. Татищев были мало известны как писатели своим
современникам — их труды были опубликованы только после их смерти. К тому же
И. Посошков идеологически был и сам очень консервативен, о чем
свидетельствует его "Завещание Отеческое".
Одновременно в русской литературе была совершенно прочна репутация
Симеона Полоцкого, Феофана Прокоповича, главного идеолога Петровских
реформ, Стефана Яворского, св. Дмитрия Туптало — еп. Ростовского,
Кантемира, даже Монса и Пуасса — малороссов, белорусов, молдаван, немцев. И еще до
них стали вводить новые стилистические и лингвистические новинки и
проводили западное влияние киевские монахи Епифаний Славинецкий, Дамаскин
Птицкий, Арсений Сатановский.
Не приходится удивляться, что привилегированное и руководящее
положение западноруссов и иностранцев, особенно в литературе, школе и церкви,
оскорбляло коренных великороссов и вызывало раздражение. Не ненависть к
иностранцам и отвращение к науке отталкивали москвичей того времени от
западной культуры, а отрицание государством и пришельцами старых
московских традиций и предпочтение, оказанное правительством иноземцам. Почти
полное исключение великороссов из культурного и духовного руководства народом
в течение первых 70—80 лет европеизации, начавшейся фактически при царе
Алексее Михайловиче, привело к антагонизму между великороссами и
"новыми гражданами" империи. Не боязнь новизны, а поругание новаторами
старины, отказ государства от идеологии старой Руси вызывали отпор к реформам и
к Империи.
Зато имперская политика России в отношении населения новых территорий
увенчалась полным успехом. Малая Русь, теперешняя Украина, нашла широкое
применение для своей интеллигенции. При этом только открывались широкие
возможности для индивидуальной карьеры, облегчалась и идеологическая
интеграция "новых подданных", так как Москва ради Имперской Идеи отказывалась
от великорусского национализма. Украинец по рождению и воспитанию, Ф. Про-
копович искренне писал: "В отечестве нашем видим ныне, видим различие
людей в одеждах, в домовых зданиях и именах,—на суде различие не видим: все
равны суть...". И тот же Прокопович в своих проповедях и словах сделал
популярным слово "россиянин". Деятельность на широком поле империи более
привлекала россиян из Полтавы или Чернигова, чем прозябание в родных епархиях.
Казачья старшина, получившая дворянские права и возможность
закрепощения своего местного крестьянства, также забыла о самостийности и верой и
правдой служила Императору Российскому. Двести лет, от Мазепы до Петлюры,
Украина даже и глухо не волновалась против империи. Аграрные беспорядки
были направлены против своих помещиков, а не целостности России.
Также быстро привыкло к империи население Прибалтики; местные
немецкие бароны вышли из узких пределов бывшей Ливонии и с радостью занялись
общеимперскими делами. При Анне Иоанновне и Анне Леопольдовне их интерес
634