Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

: [url=http://txt.drevle.com/text/zenkovskiy-russkoe_staroobryadchestvo-2009/558]Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688[/url]
 

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
2. Старообрядец Аввакум: его место в русской литературе
написанная вместе с костромским протопопом Даниилом,— не сохранилось.
Можно предположить, что эта "Челобитная", направленная против обрядовых
реформ, предписанных патриархом Никоном, была по меньшей мере столь же
формальной и традиционной, как и личное письмо Аввакума своему близкому
другу Неронову. Тот факт, что Аввакум, первый помощник влиятельного
протопопа Неронова, искал сотрудничества с провинциальным священником Даниилом,
также может свидетельствовать о том, что Аввакум был в тот период
недостаточно уверен в своем литературном мастерстве и догматических знаниях.
Нет свидетельств о какой-либо литературной активности Аввакума во
время его десятилетней сибирской ссылки, когда ему еще разрешалось
проповедовать и отправлять богослужение. Сохранилось семь писем 1664—1667
гг.—последнего периода его московской жизни и первых лет новой ссылки90. Большая
их часть, особенно письмо 1664 г. боярину Андрею Плещееву, свидетельствует о
прежней зависимости Аввакума от обычного проповеднического стиля. Однако
уже в его первой "Челобитной" царю Алексею появляются элементы народной
речи, а в "Записке" 1663—1664 гг. о жестокостях Афанасия Пашкова, воеводы
сибирского отряда, к которому был приписан Аввакум во время первой ссылки,
народные элементы становятся сильнее. Стиль этой "Записки" ближе к стилю
"Жития" Аввакума, которое отчасти на ее материале и основано.
Направление литературного развития Аввакума становится очевидным в
"Житии", сочинении начала 1670-х гг.: в спорах по догматическим проблемам
и в цитатах из Святого Писания протопоп использует старославянский язык,
стилем и лексикой которого хорошо владел; в повествовании же о собственной
жизни и в описаниях Аввакум пользуется возможностями разговорного языка.
Именно тогда, в 1670-х гг., во время заключения в жуткой земляной тюрьме
Пустозерска, было написано большинство его литературных произведений: три
редакции автобиографии, многочисленные трактаты и большое количество
писем—всего около сотни произведений. Ни один писатель до Аввакума не был
столь плодовит91, а сам Аввакум стал много писать только после того, как его
изолировали от мира.
Для всего написанного в Пустозерске характерны: обширная
предварительная начитанность и прекрасное знание церковной литературы того времени;
блестящая память и искусное использование стилистического материала, которым
Аввакум хорошо владел, собственный способ сочетания литературных жанров и
стилей, с которыми он близко познакомился до заключения. Одновременное
употребление различных стилей и даже жанров в одном сочинении—не
единственное следствие намеренного использования национального литературного
языка и творческой независимости. Когда Аввакум в своем повествовании
отказался от ограничений общепринятых и известных ему моделей, то остался без образцов
для своих описаний и живых характеристик. Однако желание укрепить своих
последователей и бороться с реформистами вынудило его писать и создавать новые,
ранее неизвестные стилистические формы. Делай Аввакум эту работу в
московской литературной среде своих современников, в окружении старых церковно-сла-
90 Это записка "О жестокостях воеводы Пашкова" (РИБ. Т. 39. С. 710), три челобитные царю
Алексею Михайловичу (Там же. С. 723, 751, 753), письма к игумену Феоктисту (Тамже. С. 907),
боярину А. Плещееву (Там же. С. 879); "слугам Христовым" (Там же. С. 822).
91 Среди одноверцев Аввкума сравниться с ним по литературной плодовитости могли бы
только дьякон Федор и инок Авраамий.
557