Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

: [url=http://txt.drevle.com/text/zenkovskiy-russkoe_staroobryadchestvo-2009/274]Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688[/url]
 

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
32. Учение отцов пустозерских: протопоп Аввакум
мание, ласка и одновременно строгость не могли не привлечь к нему сердца и
души верующих, которым, конечно, очень редко приходилось встречать человека
такой твердой веры, строгого аскетизма и молитвенного подвига. Как и все его
русские современники, Аввакум твердо держался буквы деталей и предписаний
обряда, и в его наставлениях верующий находил привычную, но строгую и
точную схему предписаний ежедневной духовной жизни. Сам он был примером
такой несколько формальной обрядовой религиозности, много и горячо молился,
строго, даже иногда слишком строго соблюдал посты. Так, например, в 1671
году Аввакум и его друг Лазарь во время Великого поста провели сорок дней в
полном воздержании от пищи, а десять дней "и воды не хлебали, да правила
было отстали" и стали снова пить воду (719). В "Послании к Борису" он подробно
рассказывает, сколько времени он проводил со своей семьей каждый вечер в
молитве, отслужив перед этим в церкви все полагающиеся по уставу службы. После
ужина он прочитывал со всей семьей ряд канонов, кондаков, молитв, а после
этого уже только вместе с женой принимался снова за молитву, во время которой он
клал 50 и затем еще 300 земных поклонов и читал 600 раз молитву Иисусову и 100
раз молитву Богородице (854). Он наставлял своих духовных детей молиться так
же часто и усердно (918). Узнав, что одна из его последовательниц, известная
уставщица Вознесенского монастыря Елена Хрущева, впав в аскетическое рвение,
разлучила с мужем некую Ксению и чуть не явилась причиной смерти ее
ребенка, он не только строго разбранил ее, но и дал семилетнюю епитимью: три года
отлучения от общения с верными и от входа в церковь, два года стояния затем
только в притворе без входа в церковь и еще два года посещения церкви без
причастия. Кроме обычных молитв и поклонов он положил ей делать каждый день еще
тысячу метаний [глубоких поклонов] (858). Однажды он запер на три дня в
подпол своей избы без еды и питья одну легкомысленную жительницу Тобольска,
которую он поймал в то время, когда она грешила с чужим мужем. Эта грешница
едва не лишилась чувств от холода и голода, да и, выпустив ее из подполья, Аввакум
велел ей класть бесконечные поклоны, а пономарю приказал ее отстегать (562).
Доставалось от него и его любимой дочери духовной, боярыне Морозовой,
которую он называл "глупая, безумная, безобразная... окаянная" (915). Но для нее
же и ее сестры, когда они попали в тюрьму, у него находились и самые ласковые
и патетические выражения: "Детки мои духовные...", "...земние ангелы и
небесные человецы! о, святая Феодосия, и блаженная Евдокия, и страстотерпица
Мария", "...светлые и доблие мученицы, столпи непоколебимые. О, камение
драгое: и акинф, и измарагд, и аспис! О трисиятельное солнце и немерцающие
звезды!"— писал он ей, ее сестре княгине Урусовой и Марии Даниловой, нанизывая
один за другим десятки и трогательных и торжественных эпитетов (411). В
другом письме Морозовой он показывает себя тонким психологом, чутко
отзывается на смерть ее сына и жалеет ее, что ей некого больше ласкать и наказывать. "И
тебе уже неково чотками стегать, и не на ково поглядеть, как на лошадки поедет,
и по головке неково погладить" (927). Умение подойти к душе своих прихожан,
найти нужные ласковые слова, которые встречаются не только в его
прославленных письмах к Морозовой, но и почти во всех личных посланиях, заслужило
Аввакуму большую славу и создало ему вместе с его стойкостью и литературным
талантом руководящее положение среди старообрядцев.
Несмотря на всю привязанность Аввакума к обрядовому исповеданию
православия, все-таки не исполнение обряда, а любовь к Богу и ближнему была
18-2107
273