Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

: [url=http://txt.drevle.com/text/zenkovskiy-russkoe_staroobryadchestvo-2009/242]Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688[/url]
 

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
29. После собора. Годы последних надежд: 1667—1670
Другим важным и желанным гостем в доме боярыни Морозовой был игумен
Досифей, который после ареста Аввакума, Лазаря и Феодора стал одним из
наиболее активных организаторов старообрядческого подполья. Он счастливо
избежал суда и ссылки и довольно часто бывал в Москве, налаживая координацию
работы сторонников старой веры165. В одно из своих посещений Москвы, по всей
вероятности 6 декабря 1670 года, он постриг боярыню, ставшую теперь инокиней
Феодорой166. В дом боярыни сходились нити, связывавшие Пустозерск и Москву
с Поморьем, Заволжьем, Сибирью и Доном. Все же старообрядческие вожди,
которые, как и Досифей, ухитрились остаться на свободе, как, например,
священник Никита Добрынин, черный диакон Феодор, отец Прокопий Иванов,
московский священник Козьма, поп Акиндин и многие другие, держались пока очень
осторожно, хотя, конечно, и поддерживали контакты с домом боярыни-инокини.
Пропаганда сопротивления епископату и решениям собора 1666—1667 годов
велась с большими предосторожностями, хотя и в Москве, и в Поморье, и в
Сибири, и в вязниковских лесах, где после похода князя Прозоровского, Лопухина и
Матвеева главные центры радикальной пропаганды были уничтожены, число
приверженцев старого обряда росло. Например, в Вязниках вместо погибшего Ва-
вилы и схваченного Леонида работу вели их ученики Василий Волосатый,
старица Капитолина, романовский уроженец Поликарп и другие приверженцы
последнего очищения души "новоизобретенным путем самоубийственных смертей"167.
Еще осторожнее и даже почти что совсем пассивно держались высшие
круги московского общества. Только несколько женщин из среды придворной
аристократии, главным образом из круга друзей Морозовой, не боялись проявлять свою
преданность старому благочестию. Даже прежние друзья Аввакума и другие цер-
ковно-консервативно настроенные аристократы, как, например, Воротынские,
Хилковы, Долгорукие, Хрущевы, Хованские, Плещеевы и многие другие, боялись
скомпрометировать свое положение при государе и предпочитали выжидать
развития событий, ничем не проявляя своих убеждений. Да и что могли они сделать,
если даже сочувствовавшие крепким стоятелям за старую веру члены царской
семьи, сама царица Марья Ильинична и царевна Ирина Михайловна, тоже
молчали и не противоречили царю168. Во всяком случае ни один из мужских
представителей придворных кругов и высшего дворянства не решился подвергнуться
гонениям и показать свою преданность старой вере и тому обряду, к которым
принадлежали их предки. Видимо, уже в то время вера перестала быть главным
фактором, определявшим поведение московской знати и дворянства.
165 Житие боярыни Морозовой, княгини Урусовой и Марьи Даниловой // Материалы для
истории раскола... Т. VIII. С. 160; Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе... С. XXIV—XXV.
166 Pascal P. Op. cit. P. 456.
167 Евфросин. Указ. соч. С. 11—22.
168 Об отношении к старой вере царицы Марьи Ильиничны видно из ее постоянных
заступничеств за Аввакума (см.: Аввакум. Сочинения... С. 58); не менее хорошие отношения, видимо, были
у нее и с отцом Иваном Нероновым, который неоднократно писал ей из ссылки (см.: Материалы для
истории раскола... Т. I. С. 80—83). Царевна Ирина Михайловна послала ризы Аввакуму еще во
время его пребывания в Тобольске {Аввакум. Сочинения... С. 234), а Аввакум писал ей даже будучи в
ссылке в Пустозерске (Житие протопопа Аввакума... С. 202—205).
16-2107
241