Аграрий-революционер

Зепп Хольцер. Аграрий-революционер. Пер. с нем. Э.А. Шек. - Орел:С.в.Зенина, 2008. - 176с., ил.

: [url=http://txt.drevle.com/text/sepp_holzer-agrariy_revoluzioner/56]Зепп Хольцер. Аграрий-революционер. Пер. с нем. Э.А. Шек. - Орел:С.в.Зенина, 2008. - 176с., ил.[/url]
 

Содержание
OCR
где существовали одинаковые права для всех. Результаты поощрялись, так что
я получил три дня отпуска за то, что в свободное время тренировался на
«полосе препятствий». Кормили нас хорошо. После учебки меня перевели в
хозяйственную канцелярию.
В скором времени отец написал письмо, через Сельсовет Рамингштайна,
в воинскую часть о наследстве и досрочном окончании службы, основанием
была болезнь отца и намерение передать хозяйство.
Письмо было для меня неожиданностью, так как о болезни отца я ничего
не знал, а в историю о передаче хозяйства не мог поверить.
— Неужели это возможно? — спрашивал я себя.
Конечно, мысль о получении хозяйства меня завораживала. Мне дали два
дня отпуска, чтобы я мог съездить домой.
В разговоре с отцом выяснилась серьёзность его намерений. Мой брат
Мартин не высказал интереса к хозяйству, а мой интерес был, напротив,
большим. Я ещё не мог до конца поверить, как отец сказал:
— Если и ты не хочешь, то я всё продам!
Этим было всё сказано. О продаже и речи быть не могло, я хотел быть
крестьянином. Вернувшись в казарму, я написал заявление. Это было 2 мая 1962 года.
После долгих разговоров дома то туда, то сюда в июле я, девятнадцатилетний,
перенял хозяйство. Была лишь одна проблема — признают ли нотариус и судья меня
совершеннолетним для заключения договора о передаче хозяйства. Нотариус
составил договор, а судья, взглянув на него поверхностно, обратился к отцу:
— Да, Краметер, вы должны сами знать, годится парень стать
крестьянином или нет, если он готов, то подпишись здесь, а парень, став
совершеннолетним, может делать с хозяйством всё, что он захочет, и тогда ты не сможешь
сказать ему ни слова. Мой отец подписался, и я тоже, в суде было всё закончено.
После мы завернули в ресторанчик, как тогда было принято, заказали
пиво и лучший, ливерный, паштет. Потом поехали домой на мотоцикле, где нас
ждала уборка сена.
Заявление судьи, что я как хозяин могу делать всё, что хочу, придавало
мне ощущение глубокого удовлетворения. Многое мелькнуло у меня в голове,
наконец-то я мог заложить намеченные террасы, пруды и сады.
Однако передача хозяйства на практике оказалась не так проста, как
казалось; по договору я не имел права выставлять каких-либо условий до
совершеннолетия, на всё должен был соглашаться и при этом говорить — Аминь! Я не
мог даже представить себе всю широту ответственности, которая легла на мои
плечи; я не имел права на получение инвестиций без согласия на то отца
(только этот пункт договора готовил мне в будущем большие проблемы). От того, в
каком настроении находился мой отец, зависело, скажет он «да» или «нет», все
это сдерживало развитие нашего хозяйства. Отец тогда ещё частично был под
негативным влиянием так называемых друзей и картёжных товарищей.
56