Аграрий-революционер

Зепп Хольцер. Аграрий-революционер. Пер. с нем. Э.А. Шек. - Орел:С.в.Зенина, 2008. - 176с., ил.

: [url=http://txt.drevle.com/text/sepp_holzer-agrariy_revoluzioner/29]Зепп Хольцер. Аграрий-революционер. Пер. с нем. Э.А. Шек. - Орел:С.в.Зенина, 2008. - 176с., ил.[/url]
 

Содержание
OCR
ком спускании воды на дне оставался щебень. Для нас этот метод был
интересным и весёлым, с другой стороны, эта работа была тяжела и неудобна,
особенно тогда, когда мы пользовались сильными дождями, чтобы получить
лучший результат, нередко при этом весь день мы были промокшими. Два
года длился этот процесс, в котором мы добывали песок и щебень с весны до
осени. Небольшую часть песка мы докупали и поднимали из долины к
соседу, который имел лебёдку, а от соседа домой песок носили вручную. Это было
тяжело и утомительно, с раннего утра и до позднего вечера мы все должны
были помогать, и наша мама тоже.
Начало учебного 1950 года
И вот наконец-то я пошёл в школу. Однако до и после школы я должен был
выполнять простые работы по хозяйству: водить к водопою животных,
подносить инструменты, помогать на покосе, зимой наполнить кормушки сеном.
Если бы сегодня дети имели столько обязанностей, наверное, за такое
родителей бы оштрафовали, а тогда для нас это было вполне нормально.
Учиться я начал только с семи лет, так как на дорогу в школу у меня
уходило два часа скорого шага. В нашем, смешанном, классе было 38 учеников, а
учительницу звали Эмилия Блюм. Из-за тяжёлой болезни моего брата —
воспаления среднего уха, по совету врача мы сменили школу. Он предположил, что
длинная дорога в Рамингштаин вдоль реки Мур послужила причиной
заболевания. Короткая же дорога, в соседнюю деревню Томаталь, до школы занимала
всего один час, но так как это была школа в другом селе, нашему отцу пришлось
платить. Зимой снежный покров достигал двух метров, некоторые
хозяйственные постройки проламывались под такой тяжестью.
Учительницу из той школы я вспоминаю с трудом, помню только, что она
была грубой и часто била детей и таскала за волосы. Особенно большим
испытанием для нас было пение. К тому же, со временем я совсем потерял
способность петь, за каждую фальшивую ноту получая затрещину. И к чему это
привело? Я получил столько подзатыльников от неё, что пару дней почти ничего не
слышал.
Другой случай из школы в Томатале: мой школьный товарищ Йонсен
Франц из Бундшу раздавал всем, кому хотел, 4-5-сантиметровые гильзы,
которые, если в них подуть, свистели, что доставляло нам всем большую радость. На
самом деле это были заряженные капсулы, которые Франц нашёл дома и
принёс в школу. Я хранил свои свистульки в коробке для грифелей.
Однажды на пороге класса нас встретил жандарм с директором школы.
Выстроив всех в линейку, директор стал собирать капсулы-детонаторы,
обыскивая все портфели. Он положил Франса себе на колено и всыпал зачинщику
по мягкому месту на наших глазах, и пригрозил нам. Мы очень испугались.
Директор объявил, что пока все детонаторы не будут найдены, из школы никто
29