Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

: [url=http://txt.drevle.com/text/borozdin-protopop_avvakum-1900/452]Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900[/url]
 

Содержание
OCR
114 Христа уповая здѣлалъ такъ, какъ захотѣлось. Й на утро посылаю дѣтей
к сѣтямъ. Онѣ же отвѣщали: «батюшко государь, пошто итти, какая в
сѣтяхъ рыба? Благослови насъ, и мы по дрова лутче збродимъ». Меня же
духъ подвизаетъ, чаю въ сѣтяхъ рыбу. Огорчась на большова сына Ивана,
послалъ ево одпово по дрова, а с меншныъ потащился къ сѣтямъ самъ,
гораздо о томъ Христу докучаю. Егда пришли, ино и чюдно, и радостно
обрѣли: полны сѣти напекалъ Богъ рыбы, свившися клубомъ, и лежатъ с
рыбою о' середке. И сынъ мой Проконей закричалъ: «батюшко государь,
рыба, рыба!» И азъ ему отвѣщалъ: «постой, чадо, не тако подобаетъ, но
прежде поклонимся Господу Богу и тогда пойдемъ в воду». И помоляся вы¬
тащили на берегъ рыбу, хвалу возсылая Христу Богу, и паки построя сѣтн
на томъ же мѣстѣ, рыбу на силу домой оттащили. На утро пришли опять,
столко же рыбы, и на третій день паки столько же рыбы; и слезно, и чюдно
то было время, а на прежнемъ нашемъ мѣстѣ ничево Пашкову не дастъ
Богъ рыбы. Онъ же, исполняся зависти, паки послалъ ночью и велѣлъ
сѣти в клочки изорвати. Что петь з дуракомъ дѣлаешъ. Мы собравъ рва¬
ные сѣти, в тай на инсмъ мѣстѣ промышляя рыбку, кормились, от него
таяся и здѣлали езъ. Богъ же и тамъ сталъ рыбы давать, а діяволъ ево
научилъ и езъ велѣлъ в тай раскопать. Мы, терпя Христа ради, опять по¬
чинили и много тово было. Богу нашему слава нынѣ, и присно и во вѣки
вѣкомъ. Терпѣніе убогихъ не погибаетъ до конца. Слушайко, старецъ: еще 'ходилъ я на Шакшу озеро к дѣтямъ по рыбу
(отъ двора верстъ с пятнадцеть), тамъ с людьми промышляли, в то время
какъ ледъ трѣснулъ, и меня напоилъ Богъ, и у дѣтей покладше рыбы
нарту большую и домой потащилъ маленькимъ дѣтямъ (иослѣ Рождества
Христова), и егда буду насреди дороги — изнемогъ таща по землѣ рыбу,
понеже снѣгу тамъ не бываетъ, токмо морозы велики; ни огня, ничево
нѣтъ, ночь постигла, выбился из силы, вспотѣлъ и ногине служатъ. Верстъ
с восемь до двора: рыба покинуть и такъ побрести — ино лисицы разъ¬
ѣдятъ и домашніе гладны; все стало горе, а тащить не могу, потаща
гоны мѣста, ноги задрожатъ да и паду в лямке среди пути ницъ лицемъ
что пьяной; и озябше вставъ еще иопойду столько жь и паки упаду, бился
такъ много блпско полуночи, скиня с себя мокрое платье, вздѣлъ на мо¬
крую рубаху сухую, тонкую тафтяную бѣлую пг^бу и взлѣзъ на вершину
древа—уснулъ цоваляся. Пробудился,—ино все замерзло: и безлуки на но¬
гахъ замерзли, шубенко тонко, и жпвотъ озябъ весь. Аввакумъ, бѣдная
сирота, яко искра огня угасаетъ и яко неплодное древо посѣкаемо бы¬
ваетъ, тако смерть пришла. Взираю на небо и на сіяющія звѣзды, тамо
помышляю Владыку, а самъ и прекреститися не могу, весь замерзъ; по¬
мышляю лежа: «Христе, свѣте истинный, аще не Ты меня от безгоднаго
сего и нечаемаго времени пзбавиш, нѣчева мнѣ стало дѣлать, яко червь
исчезаю». А се согрѣлся сердце мое во мнѣ, ринулся с мѣста паки к нартѣ
и на шею, не помню какъ, изложилъ лямку, опять потащилъ, ино нѣтъ