Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

: [url=http://txt.drevle.com/text/borozdin-protopop_avvakum-1900/443]Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900[/url]
 

Содержание
OCR
105 лида твоего паче солнечныхъ лучь и все въ красотѣ сіяетъ, яко день въ
силѣ своей. Аминь (хвала о церквѣ). Посемъ у всякаго правовѣрна прощенія прошу. Иное было, кажется,
и не надобно говорить; да нрочтохъ Дѣянія Аиостольская и Посланія Па-
влова,—Апостоли о себѣ возвѣщали же, егда Богъ содѣлаетъ въ нихъ. Не
намъ, Богу нашему слава! А я ничтоже есмь. Рекохъ и паки реку: азъ
есмь грѣшникъ, блудникъ и хищникъ, тать и убійца, другъ мытаремъ и
грѣшникамъ, и.всякому человѣку окаянной лицемѣрецъ. Простите же и
молитеся о мнѣ, а я о васъ, чтущихъ сіе и послушающнхъ. Неука я чело¬
вѣкъ и неснысленъ, гораздо болши тово жить не умѣю; а что здѣлаю я,
то людямъ и сказываю: пускай Богу молятся о мнѣ. Въ день вѣка всп же
познаютъ содѣланная мною, или добрая иди злая. Но аще и неученъ сло¬
вомъ, но не разумомъ; не ученъ діалектики и риторики и философіи, а
разумъ Христовъ въ себѣ имамъ, якоже и Апостолъ глаголетъ: аще и не¬
вѣжда словомъ, но не разумомъ. Еще вамъ про невѣжество свое скажу: зглулалъ, отца своего заповѣдь
преступилъ: и сего ради домъ мой наказанъ бысть. Внимай Бога ради и
молися о мнѣ. Егда еще я былъ попомъ, духовникъ царевъ Стефанъ Вани-
фаньтьевичъ благословилъ меня образомъ Филиппа митрополита, да кни¬
гою Еѳрема Сирина, себя пользовать, прочитая, и людей. А я, окаянный,
презрѣвъ благословеніе отеческое и приказъ, ту книгу брату двоюродному,
но докуке ево, на лошедь промѣнялъ. У меня же въ дому былъ братъ мой
родной, именемъ Евфнмей, зѣло грамотѣ былъ гораздъ и о церкви велико
ирилежаніе имѣлъ: напослѣдокъ былъ взятъ къ болшой царевнѣ вверхъ, а
въ моръ и з женою преставился. Сей Евфимей лошедь сію поилъ и кормилъ,
и гораздо объ ней прилѣжалъ, презирая и правило многажды. И видѣ Богъ
неправду з братомъ въ насъ, яко неправо ходимъ по истиннѣ, — я книгу
променялъ, отцову заповѣдь преступилъ, а братъ, правило презирая, о
скотинѣ прилѣжалъ,—изволилъ насъ Владыко сице наказать: лошедь ту
но ночамъ и въ день стали бѣси мучить,—всегда заезжена, мокра, и еле
стала жива. Я недоумѣюся, коея ради вины бѣсъ озлобляетъ насъ такъ,
И въ день недѣльный послѣ ужины въ келейномъ правилѣ, на полунощ-
ниц<$, братъ мой Евфимей говорилъ каѳизму непорочную и завопилъ вы¬
сокимъ голосомъ: призри на мя и помилуй мя!—и, испустя книгу изъ
рукъ, ударился о землю, отъ бѣсовъ бысть пораженъ, — началъ неудобно
кричать и вопить, понеже бѣси жестоко мучиша его. Въ дому же моемъ
.иные родные два брата,—Козма и Герасимъ,—болши ево, а не смѣли ево
держать; и всѣхъ домашнихъ, человѣкъ съ тритцеть, держа его, плачютъ
предъ Христомъ и, модяся, кричатъ: Господи, помилуй! Согрѣшили предъ
Тобою, ирогнѣвали благость Твою! Ба молитвъ Святыхъ Отецъ Нашихъ по¬
милуй юношу сего. А онъ пущи бѣсится, и бьется, и кричитъ, и дрожитъ.
Азъ же, помощію Божіею, въ то время не смутился отъ голки бѣсовскія
тоя. Скончавше правило обычное, паки началъ Христу и Богородице мо- Оідііііесі Ьу Соодіе