Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

: [url=http://txt.drevle.com/text/borozdin-protopop_avvakum-1900/442]Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900[/url]
 

Содержание
OCR
104 не откушу».—И смѣхъ с нимъ и горе! Я говорю: «чево щупать, на улнце
языкъ бросйли». Онъ жѳ сопротивъ: «собаки онѣ, вражьи дѣти! пускай
мои едятъ языки». Первой у него лехче, и у старца на Москвѣ рѣзаны
были (а нынѣ жестоко гораздо), а по дву годахъ и опять иной языкъ вы¬
росъ, чюдно, съ первой же величиною, лило моленко тупенекъ. Таже взяли соловецкаго пустынника, старца Епифанія; онъ же моливъ
Пилата тощнѣ и зѣло умилнѣ, даже повелитъ отсѣщи главу его по плеча,
вѣры ради и правосги закона. ІІилатъ жеотвѣщаему, глаголя: «батюшко,
тебя упокоить, а самому мнѣ гдѣ дѣтца! Не смѣю, государь, такъ сдѣ¬
лать». Н не послушавъ подуголова старцова моленія, не отсѣче главы
его, но повелѣ языкъ его вырѣзать весь же. Старецъ же, прекрестялице
свое^и рече, на небо взирая: «Господи, не остави мя грѣшнаго, помози
ми». И въ то время Божіимъ промысломъ пріидѳ на него нѣкое забвеніе,
яко сонъ, а не иочудъ рѣзанія языка своего, только в малѣ в махѣ нѣкакъ
ощутилъ, яко во снѣ рѣзаніе языка своего безболѣзнено, благодатію Хри¬
стовою осѣняемо. Палачъ же—пожалѣя старца, хотя ево руку по суста¬
вамъ рѣзать, даже бы зажило впредь скорѣе; старецъ же ища себѣ смерти,
поперегъ костей велѣлъ остсѣщи, и отсѣкоша четыре перста, и сперва
говорилъ гугниво. Таже молилъ Пречистую Богоматерь, и иоказаны ему
оба языки, Московской и Пустозедекой, на воздухе; онъ же единъ взявъ,
положилъ въ ротъ свой, и с тѣхъ мѣстъ сталъ говорить чисто и ясно, а
языкъ совершенъ обрѣтеся во ртѣ. ІІосемъ взяли дьякона Феодора и языкъ вырѣзали весь же, остался
кусочикъ в горлѣ маленекъ, на кось рѣзанъ, немилость показуя, но руки
не послужили—отъ дрожи и трепета ножъ изъ рукъ валился. Тогда на
той мѣрѣ и зажилъ, а опослѣ и паки с прежней выросъ, лише маленько
тупенекъ; во знаменіе Богъ такъ устроилъ, даже розумно невѣрному яко
рѣзанъ. Мы вѣрни суть и без знамевія вѣруемъ старому Христу Ісусу
Сыну Божію Свѣту, и преданное отъ святыхъ отецъ старобытное въ
церкви держимъ неизмѣнно; а иже кому недоразумно, тотъ* смотри на
знаменіе и подкрѣпляйся. У него же дьякона отсѣкли руку поперегъ ла¬
дони, и все далъ Богъ здорово стало; по прежнему говорить ясно и чи¬
сто, и у него въ другорядъ же языкъ рѣзанъ. На Москвѣ мевши нынѣш¬
няго рѣзано было. Пускай никоніана бѣдные кровію нашею питаются, яко
медъ испивая. Таже осыпали насъ землею; струбъ въ землѣ, и паки около земли дру¬
гой струбъ, и маки около всѣхъ общая ограда за четырьмя замками: стра-
жіе же, десятеро съ человѣкомъ строжаху темницу. Мы же, здѣ, и на
Мезени, и повсюду сидящій въ темницахъ, поемъ передъ Владыкою Хри¬
стомъ Сыномъ Божіимъ, пѣсни пѣснямъ, ихъ же Соломонъ воспѣтъ, зря
на матерь Вирсавію: се еси добра, прекрасная моя, се еси добра любимая!
Очи твоп горятъ, яко пламень огня; зубы твои были иаче млека: зракъ Оідііігесі Ьу ^оояіе