Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

: [url=http://txt.drevle.com/text/borozdin-protopop_avvakum-1900/431]Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900[/url]
 

Содержание
OCR
93 волъ ыя есть и до ныцѣ избавляетъ, мотаюсь, яко плевелъ иосредѣ пше¬
ницы, носредѣ добрыхъ людей, а индѣ носредѣ волковъ, яко овечка, или
носредѣ псовъ, яко заяцъ, всяко перебиваесься о Христѣ Ісусѣ; но гры¬
зутся еретики, что собаки, а безъ Божіи воли проглотите не могутъ; да
воля Господня—что Богъ дастъ, то и будетъ. Безъ смерти и мы не будемъ;
надобно бы что доброе то здѣлать, и с чемъ бы появится предъ Владыку,
а то умремъ всяко. Полно о семъ. Егда поехали изъ Дауръ, кормчію книгу прикащику далъ
и онъ мнѣ мужика кормщика далъ. ІІрикащикъ же далъ мучьки гриве¬
нокъ съ тритцеть, да коровку, да овечекъ. Мясцо иссуша и пЛовучи, тѣмъ
лѣто питались. Стало нищи скудатъ, и мы з братьею Бога иомолили. И
Христосъ намъ далъ изубря, болшова звѣря,—тѣмъ и до Байкалова моря
доплыли. У моря русскихъ людей наехали,—рыбу промышляютъ и соболи.
Ради намъ миленькіе. Терентьюшко з братьею, упокоя насъ, всево нада¬
вали много. Лотку починя и парусъ скроііавъ, пошли чрезъ море. Окинула
насъ на морѣ погода, и мы гребми перегреблися: не больно широко о томъ
мѣстѣ, или со сто, или съ восмьдесятъ верстъ. Чемъ къ берегу пристали,
востала буря вѣтренная. Насилу и на берегу мѣсто обрѣли отъ волнъ вос¬
ходящихъ. Около его горы высошя, утесы каменныя и зѣло высокія, —
дватцеть тысящь верстъ и болши волочился, а не видалъ нигдѣ такихъ
горъ! На верху ихъ палатки и повалушн, врата и столпы, и ограда—все
богодѣланное. Чеснокъ на нихъ и лукъ ростетъ болши романовскаго и сла-
токъ добрѣ. Тамъ же ростутъ и конопли богорасленные, а въ дворахъ
травы красны, и цвѣтны и благовонны зѣло. Птицъ зѣло много,—гусей и
лебедей; по морю, яко снѣгъ, плаваетъ. Рыба въ немъ—осетры и таймени,
стерляди, омули, и сиги, и прочихъ родовъ много. И зѣло жирна гораздо—
на сковородѣ жарить нельзя осетрины: все жиръ будетъ. Вода прѣсная, а
нерпы и заиды великіе въ немъ—во акіанѣ, на Мезени живучи, такихъ не
видалъ. А все то у Христа надѣлано человѣка ради, чтобъ упокояся, хвалу
Богу воздавалъ А человѣкъ, суетѣ которой уподобится, дніе его, яко сѣнь,
преходятъ; скачетъ, яко козелъ; раздувается, яко пузырь; гнѣвается, яко
рысь; съѳсть хощетъ, яко змія; ржеть, зря на чюжую красоту, яко жребя;
лукавствуетъ, яко бѣсъ; насыщался невоздержно, безъ правила спитъ,
Бога но молитъ; покаяніе отлагаетъ на старость, и потомъ исчезаетъ и
невѣмъ, камо отходитъ: или во свѣтъ, или во тму, — день судный явитъ
косгождо. Простите мя: азъ согрѣшилъ паче всѣхъ человѣкъ. 'Гаже въ русскіе грады приплыли. Въ Енисейске зимовалъ и, плывше
лѣто, въ Тобольске зимовалъ. Грѣхъ ради нашихъ, война въ то время въ
Сибири была и на Оби реке предо мною нашихъ человѣкъ з дватцеть ино¬
земцы побили. А и я у нихъ былъ въ рукахъ. Подержавъ у берега, да и
отпустили: Богъ изволилъ. Паки на Иртише скопомъ стоятъ иноземцы:
ждутъ Березовскихъ нашпхъ побита. А я къ нимъ и привалилъ къ берегу.
Онѣ меня и опстуішли. ІІ я, ис судна вышедъ, съ ними кланялся, говорю: ОідііігесІ Ьу ^лоодіе