Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/326]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/url]
 

OCR
будет выносить их, то они могут вынудить его самому
себе причинить смерть и переселиться из этой жизни. В
этих людях, полагающих, что конец блага здесь и что
блаженными делаются они сами собою, так велика гордая
тупость, что хотя бы их мудрец, каким они представляют
его себе в своем удивительном пустомыслии, и ослеп,
оглох, онемел, потерял члены, подвергся страданиям, и
хотя бы обрушилось на него другое подобное бедствие,
которое можно назвать или придумать, чтобы принудить
его к самоубийству, они и такую бедственную жизнь не
стыдятся называть блаженной. Нечего сказать, блаженная
жизнь, которая, чтобы покончить с собою, обращается за
помощью к смерти! Если она блаженна, пусть продолжают
ее; если же по причине указанных зол от нее убегают,
каким образом она блаженна? Или каким образом не суть
зло эти бедствия, которые преодолевают благо мужества
и это самое мужество заставляют не только уступать себе,
но и доходить до такого бессмыслия, чтобы ту же самую
жизнь и называть блаженной, и убеждать избегать ее? Кто
слеп до такой степени, чтобы не видеть, что если она
блаженна, то избегать ее не следует? А если они признают,
что ее следует избегать по причине давящего ее гнета
слабости, то почему бы им, склонив гордую голову, не
признаться, что она вместе с тем и несчастна? Скажите,
ради Бога, знаменитый Катон убил себя вследствие тер­
пения или нетерпения? Не сделал бы он этого, если бы
терпеливо перенес победу Цезаря. Где же мужество? Оно
уступило, оно ослабело, оно до такой степени было
побеждено, что он оставил блаженную жизнь, бросил ее,
бежал. Или она уже не была блаженной? В таком случае,
она была несчастна. Каким же образом эти бедствия не
были злом, когда они обратили жизнь в несчастную и
заставили избегать ее?
Толковее говорят те, которые признают эти бедствия
действительным злом, как перипатетики и древние ака­
демики, секту которых защищает Варрон. Но и они
держатся странного заблуждения, утверждая, что жизнь все
же остается блаженною и при этих бедствиях, хотя бы
они были так тяжки, что заставили бы терпящего их
326