Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/10]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/url]
 

OCR
человеческой мудрости изученными словами" могло быть
заменено выражением: "не от плотской мудрости изучен­
ными словами"; так же точно, как и выражение: "по
человеческому обычаю поступаете" могло быть заменено
выражением: "по плотскому обычаю поступаете". Особенно
это ясно видно из его последующих елок "Ибо, когда
один говорит: "я Павлов", а другой: "я Аполлосов", то
не плотские* ли вы?" (I Кор. III, 4). То, что обозначал
он словами "плотские" и "душевные", то выразил яснее
словами: "человеки", т. е. живете по человеку, а не по
Богу, живя по Которому, вы были бы боги.
Глава V
Итак, мы не должны оскорблять Творца тем, что в
своих грехах и пороках станем винить природу плоти,
которая в своем роде и порядке добра. Но худо, если,
оставив доброго Создателя, мы станем жить по доброму
созданию: станет ли кто жить по плоти, или по душе,
или по всему человеку (который может быть обозначен
именем одной души или именем одной плоти). Ибо, кто
природу души представляет высочайшим добром, а природу
плоти считает злом, тот и к душе стремится плотски, и
плотски же избегает плоти, потому что представления
подобного рода основаны у него на суетности человеческой,
а не на божественной истине. Платоники не безумствуют,
подобно манихеям, которые питают отвращение к земным
телам, как к природе зла. Они, напротив, все стихии, из
которых составлен этот видимый и осязаемый мир, и
свойства этих стихий приписывают художнику-Богу. Тем
не менее, они думают, что души расслабляются земными
суставами и смертными членами так, что из-за этого
расслабления возникают в них болезни желания, страха,
радости и печали, — четырех волнений (perturbationes),
как называет их Цицерон, или четырех страстей (passiones),
* В текстах, цитируемых Августином, сказано не "не плотские
ли вы", а "не человеки ли вы".
ю