Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/335]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/url]
 

OCR
неизменяемый первообраз, не допускающий никакого срав-
нения; и совершенно справедливо решили, что в нем-то
и лежит начало вещей, которое не сотворено, но которым
сотворено все. Итак, "что можно знать о Боге, явно для
них, потому что Бог явил им; ибо невидимое Его, вечная
сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание
творений видимы" (Рим. I, 19, 20). На этом закончим
свою речь о той части философии платоников, которую
называют физической, т. е. естественной.
Глава VII
Что же касается учения, составляющего предмет второй
части, которую они называют логикой, т. е. частью раци-
ональной, то не может быть и мысли о сравнении с ними
тех, которые полагали критерий истины в чувствах телесных
и утверждали, что их неверной и обманчивой меркой
должно быть измеряемо все, что ни составляет предмет
познания; так думали эпикурейцы и все другие, подобные
им; так думали даже и стоики, которые, страстно любя
искусство спора и называя его диалектикой, полагали, что
точкой отсчета должны быть для нее телесные чувства.
Они утверждали, что от этих чувств душа воспринимает
те представления, которые они называют evvoiai, т. е.
представления тех вещей, которые они объясняют посред-
ством определения, что от них разветвляется и с ними
стоит в связи вся система знания и учения. Вот почему,
когда они утверждают, что прекрасны только мудрые, я
обыкновенно с великим удивлением спрашиваю себя: каки-
ми телесными чувствами они увидели эту красоту, какими
плотскими глазами рассмотрели они форму и привлека-
тельность мудрости? Платоники же, которым мы отдаем
заслуженное предпочтение перед другими, различали пости-
гаемое умом от воспринимаемого чувствами, не отнимая
у чувств возможного для них и не придавая им более
того, что для им по силам. Они утверждали, что для
изучения всего необходим умственный свет, и что этот
самый свет есть Бог, Которым создано все.
333