Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/731]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/url]
 

OCR
ная организация есть своего рода конкретное отношение
между благодатью и свободой, т. е. как бы уже ответ на
вопрос о благодати. Вместе с тем здесь идет речь о самой
сущности христианского боговластия, — о том, в каком
% отношении между собой находятся два основные элемента
божественного царствия, — благодать и свобода. В другой
форме это тот же роковой вопрос, подготовленный всеми
событиями того времени и поставленный ребром кру-
шением Рима, вопрос о социальных основах нового общес-
тва, которому предстоит построиться на месте старого. В
ту бедственную эпоху, под свежим впечатлением нашествия
Алариха и разграбления древней столицы, христианское
общество латинского Запада прежде всего спрашивало себя,
откуда ему ждать спасения: от всесильной божественной
благодати, выражающейся в коллективной организации
церкви, или от пробудившейся энергии личной деятель-
ности? В виду наступившего мирового кризиса, готовясь
вступить в новую всемирно-историческую эпоху, челове-
чество как бы измеряет и испытывает свои силы, сопос-
тавляя свободу и мощь человека с силою благодати Божией.
Оно естественно спрашивает себя: что же может человек
со своей свободой, достаточны ли его силы, чтобы из-
бавиться от грехов древнего мира и создать обновленное
общество, или же ему нужна благодатная, Божественная
помощь для предстоящего возрождения, — человеку или
Богу быть строителем нового здания? Борьба Пелагия с
Августином началась в 411 г., т. е. через год после взятия
Рима и как раз в ответ на совершившиеся события. На
самом деле это спор о социальной задаче и миссии церкви;
от того или другого его решения зависит весь последующий
ход всемирной истории, ибо в этой догматической полемике
оба противника представляют собою в области теории,
догмата, — два всемирно-исторические начала, которые
уже боролись в тогдашнем обществе, и от взаимодействия
которых сложилась средневековая Европа. Главный фактор
спасения у Пелагия — свободная личность, спасающаяся
индивидуальным усилием своей воли; принцип Августина,
выдвинутый им против Пелагия, есть всесильная благодать,
729