Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/15]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/url]
 

OCR
так, что мы заблудились на одном распутьи, где, выжидая
наш проход, сидели в засаде вооруженные донатисты;
однако, мы пришли окольной дорогой туда, куда держали
путь, и когда были открыты козни врагов, мы радовались
своим блужданиям и благодарили Бога. Кто поколебался
бы блуждающего таким образом путника предпочесть не
блуждающему разбойнику? И быть может поэтому у извес-
тного величайшего поэта какой-то несчастный любовник
говорит: "как я увидел, как погиб, как я поддался злой
ошибке?" (Вергилий. Буколики), потому что бывает и
добрая ошибка, которая не только не вредит, но даже
приносить некоторую пользу. Однако, если вникнуть в
дело поглубже, коль скоро ошибаться есть не что иное,
как принимать ложь за истину и истину за ложь, известное
считать неизвестным и наоборот (безразлично, ложно оно
или истинно), и коль скоро это в действительности так
же безобразно и непристойно, как утверждение или
отрицание "да — да, нет — нет" (Мф. V, 37) нам
представляется красивым и приличным; то в самом деле,
жалка наша настоящая жизнь, для сохранения которой
иногда необходима бывает ошибка. Дай Боже, чтобы такою
не была та жизнь, где сама истина есть жизнь нашей
души, где никто не лжет и никто не обманывается. Здесь
же люди обманывают и обманываются, и более жалки
они, когда лгут, обманывая, чем когда обманываются,
доверяя лжи. Однако разумная природа до такой степени
отвращается от лжи и по возможности избегает ошибки,
что не желают обманываться даже те, которые сами любят
обманывать; так как тому, кто лжет, кажется, что не он
ошибается, но что другого, доверяющего ему, он вводит
в заблуждение. И он действительно не ошибается в том,
что прикрывает ложью, коль скоро истина самому ему
неизвестна, но ошибается, думая, что ложь ему не вредит,
тогда как всякий грех более вредит совершающему его,
чем тому, кто от этого греха страдает.
18. Теперь возникает весьма трудный и сложный вопрос,
по поводу которого мы написали уже большую книгу,
когда по необходимости нам нужно было защищаться от
обвинений. Должен ли иногда справедливый человек лгать?
13