Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/15]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742[/url]
 

OCR
вполне обдуманные уступки. Лиценций согласился, что
настоящей победой в философии будет не победа в споре,
а отыскание правды и истины. Алипий же сказал:
— Согласитесь, что до выполнения мною взятых на
себя обязанностей очередь еще не дошла. А, между тем,
еще прежде задуманная поездка вынуждает меня прервать
их отправление. Поэтому пусть тот, кто вместе со мной
принял на себя обязанности судьи, до моего возвращения
выполняет эти обязанности и за меня, располагая как бы
удвоенной властью, ибо, как я вижу, спор затянется
надолго.
Когда Алипий ушел, Лиценций обратился к Тригецию:
— Говори, в чем ты сделал необдуманную уступку?
Тот отвечал:
— Поспешил согласиться, что Цицерон был мудр.
— Как, — поразился Лиценций, — Цицерон не был
мудр? Цицерон — начало и конец всей латинской фило-
софии!
— Если и соглашусь, что он был мудрым, — спокойно
возразил Тригеций, — то и тогда далеко не все у него
одобрю.
— Что же еще? — воскликнул первый, — ведь отвергая
названное положение, ты должен будешь отвергнуть и
многое другое!
— Отнюдь, — отвечал второй, — я, например, готов
утверждать, что Цицерон только это понимал неправильно.
Полагаю, что для вас важным будет лишь то, насколько
основательны мои доказательства в пользу того, что я
намерен утверждать.
— Давай, — махнул рукой Лиценций, — продолжай.
Разве я осмелюсь возражать тому, кому и Цицерон не
указ!
Тогда Тригеций:
— Я хочу обратить внимание нашего судьи на то, как
он сам определил ранее блаженную жизнь. Он сказал, что
блажен тот, кто живет той частью своей души, которой
следует повелевать всем остальным. Тебя же, Лиценций,
прошу согласиться со мною в том (ибо во имя свободы,
которую обещает нам философия, я давно уже сбросил
12