Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [url=http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/139]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742[/url]
 

OCR
мне добром за добро. И если вы искренне называете меня
своим учителем, вознаградите меня: будьте добрыми.
Туг слезы помешали мне продолжать. Тогда Лиценций,
раздосадованный, что все это записывалось, произнес:
— Скажи, пожалуйста, что такое мы натворили?
— Так ты, — говорю, — еще и не осознаешь своего
греха? Ты не знаешь, что обыкновенно я очень досадовал
в школе, когда дети увлекались не пользой и красотой
науки, а любовью к пустейшей похвальбе до такой степени,
что некоторые из них не стыдились даже отвечать урок
с чужих слов, и даже (зло, достойное сожаления) принимали
рукоплескания от тех, чьи слова они бездумно повторяли.
Хотя вы, полагаю, никогда не делали ничего подобного,
однако же и в ту философическую жизнь, которую, к
моему удовольствию, доводится мне наконец вести, вы
вносите и всеваете самую последнюю, но своим вредом
превосходящую все прочее, язву растлевающей зависти и
пустого тщеславия. И может быть из-за того, что я
отвращаю вас от этой суетности и этого недуга, вы
сделаетесь ленивее в занятиях наукой и, удаленные от
ядовитого запаха славы, застынете в бездеятельном оце-
пенении. Я несчастен, если и теперь мне необходимо
терпеть таких же людей, которые не могут расстаться с
одними своими пороками, не заменив их другими.
— Ты увидишь на деле, — сказал Лиценций, — как
мы будем исправляться. Только всем, что ты любишь,
умоляем тебя: прости нас и прикажи все это вычеркнуть;
но, в то же время, сбереги на табличках остальное. Потому
что еще ничего из того, о чем мы долго рассуждали, не
переписано в книги.
— Нет, — возразил Тригеций, — пусть все это остается
целиком нам в наказание, чтобы то самое тщеславие,
которое увлекает нас, своим же бичем и отпугивало нас
от любви к нему. Постараемся только со своей стороны,
чтобы эти книги были известны одним нашим друзьям и
близким нам людям.
Тот согласился.
11. Между тем вошла мать и спросила, как далеко
продвинулись мы в решении нашего вопроса. Когда я
136